Двадцать лет лагерей. 3.4

От Полигона к Полигону.

poligonОпыт лагеря «Сталкер» стал для нас стимулом – мы открыли для себя мир Большой Игры. Напомню, компьютеров тогда не было, даже, кажется, «Тетрис» еще не нашел дорогу в идее «электронной игрушки» к нашему школьнику. Поэтому у нас был чистый и творческий простор для фантазии, возможность построить «стратегию», «квест» и «симулятор» в одном флаконе, то бишь в отдельно взятом лагере. К тому времени мы не были знакомы с «толкиенистами», впрочем, они, кажется, тоже тогда только начинали. Идеи взрывались в голове, и оттого нам казалось, что «все у нас получится». И ведь получалось!

«Сталкер-92» одновременно зажег и охладил меня. Зажег тем, что игра, которую мы прорабатывали на себе, на отряде, и готовили тщательно – удалась. Лагерь, полностью построенный на игре, смог захватить не только меня и «команду подготовки», все погрузились в эту сюрреалистическую атмосферу жизни в лагере, где все построено не на «мероприятиях» и отдельных соревнованиях и играх, где ты живешь внутри игры, где правила перерастают во что-то большее, чем правила, от которых можно взять и отказаться, где ты сам начинаешь верить в сюжет собственной игры. «Путешествие в Зону» сделало то, что мы не задумывали, как цель – оно родило когорту новых скаутских отрядов, заразив моих друзей, которых я выдернул в помощники из Новосибирска и Бердска. «Зимородок», «Спрей», «Пилигрим», «Контакт», и даже более поздний «Эдельвейс» - все они, в той или иной степени вышли из «Комнаты исполнения желаний» в сталкеровской Зоне. С другой стороны, меня огорчил тот факт, что наиболее слабой группой в лагерной игре показал себя мой отряд. И если «старички» трудились инструкторами, работая на весь лагерь, «новички», оставшись почти без присмотра, быстро «сдулись», и даже, кажется, впали в уныние, когда заблудились на игре и вернулись в лагерь, так и не дойдя до финала, до Комнаты. Я помню, как я разрывался между Сциллой лагеря и игры и Харибдой собственного отряда. Мне было ужасно жалко своих, обидно за них, и, в то же самое время, я чуял «драйв» лагеря, игры, которая «шла», которая явно удавалась нам..

С этим настроением мы вошли в отрядный сезон 92-93 учебного года. Наверное, это был самый лучший наш скаутский год. Мои друзья поверили в скаутинг и включились в движение, а отрядные «новички», «стажеры» и «кандидаты» загорелись уже новой идеей, новым большим лагерем и новой игрой. Впрочем, отрядная игра в «сталкеров» и любимые пещеры тоже не были забыты. Я сегодня просто поражаюсь нашей способности все успевать и все укладывать внутри себя, в своих головах в одну концепцию, в единое смысловое пространство нашей отрядной жизни. При этом я еще успевал учиться на Библейских курсах – уроки Всеволода и общение с миссионерами в лагере не прошли даром – и находил среди своих новых знакомых и друзей по курсам тех, кому были интересны мои «лагерные» идеи.

Мы с детьми на осенних и зимних каникулах прочитали Клиффорда Саймака «Братство талисмана». У нас была такая традиция – читать у костра или у печки книжки, кажется, еще с КЮСа. Как иллюстрация – не помню ни место, ни время, помню только треск костра, ночную темень от костра еще более темную, сучья деревьев, как руки, тянущиеся к огню, тихих «сталкеров», прижавшихся друг к другу и голос Войцеля, с подвываниями читающий только что вышедший в «Молодой гвардии» роман «Изгоняющий дьявола». Ну и жуть!

Так вот, «Братство талисмана», сначала прочитанное мной и вброшенное в «копилку» костровых чтений, родило в нас идею нового лагеря. Уже и не помню, как это развивалось, но идея была посеяна и проросла к весне четкой концепцией и правилами.  Вот как это выглядело тогда.

ПОЛИГОН
Сюжет и правила игры

Средневековье. На земле активизировались Силы зла. Место их обитания - Разоренные Земли, в центре которых находится священное место - Часовня, в которую не могут проникнуть Разрушители. Зло можно уничтожить одним способом - пронеся на территорию Часовни Библию. Место расположения Часовни, неизвестно, и его нужно установить, разгадав шифры, разобравшись в тайных знаках, пройдя по карте. Эта миссия поручается нескольким отрядам, которые, минуя преграды на своем пути, сталкиваясь с Разрушителями, добывая самостоятельно себе пищу, должны добраться до Часовни и положить туда Библию. Это - цель каждого отряда. Отряд состоит из нескольких групп - Воины, охраняющие отряд, Следопыты, прокладывающие путь, Охотники, добывающие пищу и один Хранитель - лидер группы, несущий Библию.

Основные правила игры:
1. Отряды идут независимо друг от друга до определенного места (Поляна Надежды) Все отряды должны собраться к определенному времени на этой Поляне.
2. Разрушители не имеют права приближаться к отряду, либо его части (до двух человек), если те взялись за руки «в круг».
3. Разрушители боятся света в вечернюю и ночную пору и не приближаются к отрядам, имеющим при себе факелы.
4. На путешествие и борьбу с разрушителями дается определенное время (напр. - сутки), за которое нужно успеть добраться до Часовни.
5. Хранитель не имеет права передавать свои полномочия другим людям.
6. Силы зла не имеют права прикасаться к Библии, их цель - оттянуть время до конца игры.
7. Разрушители могут вывести из строя участников путешествия путем срывания повязки (нарукавной, налобной, поясной, цвет определяет роль - Воин, Охотник и т.д.) Убитые «воскресают», добравшись с отрядом до Поляны.
8. Хранитель с сорванной повязкой не считается уничтоженным, но и не имеет права передвигаться по маршруту, пока ему не передадут какую- либо повязку, добровольно снятую с себя, люди из его отряда.
9. Каждый Хранитель имеет при себе тайный знак «рыбы», подтверждающий его полномочия. Потерянный или сорванный знак лишает Хранителя жизни, и отряд участвует в игре пассивно (наблюдателем).
10. Разрушители, так же, как и участники отрядов, вооружены посохами и луками.
11. Любая сторона при прямом столкновении (прямая видимость) имеют право на поединок (вызывается криком: «Поединок!»). Поединок осуществляется только двумя представителями сил. Поединок может проходить на посохах на основе штыкового боя («русский стиль»). Касание корпуса и головы 3 раза равносильно смерти. Три касания руки или ноги исключают их из поединка (поджимается рука, нога). Поединок может осуществляться в форме борьбы на коленях (в партере) до касания лопатками земли. После поединка группы расходятся.
12. На участке маршрута Поляна Надежды - Часовня все честные поединки прекращаются. На Поляне Надежды находится последний тайный знак или шифр, указывающий дорогу к Часовне.
13. Часовня окружена Большим защитным кольцом, которое может переступить только Хранитель.
14. Войти в Часовню может не каждый Хранитель, а только тот, кто прошел испытание Огнем, Водой и Страхом (Малое кольцо).
15. Игра заканчивается тем, что один или несколько Хранителей, прошедших испытание, проносят Библии в Часовню. Зло Побеждено!

Из Положения о лагере «Полигон», 1993 г.

В общем, идея была понятной и красивой, думаю, даже сам Саймак был бы не против такого препарирования его сюжета, в Голливуде и не такое творят с первоисточниками.

Мы замахнулись на глобально- философское – проблему борьбы добра со злом, борьбы уже не настолько абстрактной, как стихия сталкеровской «Зоны», но все еще завернутой в сказочно-фэтезийную обложку. В этом лагере появился враг – конкретный и коварный, но подчиняющийся общим правилам, действующий против детей со вполне определенной целью – не допустить внесения в Часовню Библии. В остальном – все тот же «квест» - от участка к участку в поисках ключей к дальнейшему пути, к пресловутой Часовне.

Таков был замысел.

И вот, снова тот же лагерь областного турклуба, любезно сданный в аренду на две недели. Тот же турклубовский Аркаша Поляков, которого два года наших лагерей тоже сильно зацепили – он стал нашим постоянным «другом отряда», ездил с нами в походы и зимние лагеря, хотя, как я заметил, не очень любил пещеры, предпочитая горы или воду. Бердская излучина в районе деревни Березово, видевшая от нас уже не раз, и местный вариант «ГКЧП», и «походы Ермака», и странные попытки превратить ее в декорации то ли к Стругацким, то ли к Тарковскому, словно притаилась, притихла – чего ожидать ей от нас еще? 
Мы же были молоды и жизнерадостны, говорили природе «ты» и не обращали внимания на ее напряженное ожидание. А зря. Потому что июльская жара, весь месяц припекавшая нас, просто обязана была кончиться однажды. И она кончилась. Как раз на «Полигоне», на самой игре.

Впрочем, начало было идиллическим. Даже заезд в лагерь был уже поспокойнее и слаженнее – копился опыт. Приехали многие из тех, кто был в «Сталкере», они чувствовали себя почти ветеранами, завсегдатаями. Приехали «Странники» из Томска, во главе с Лешей Шубиным, но без своего бессменного "руководства" - так называли они руководителя отряда Сергея Петрова. Томичей сопровождал экзотический «Тарзан» - я даже не помню его настоящего имени. Ему было за сорок, он был лыс, жилист и беззуб, ходил в любую погоду только в кедах и в шортах, а на поясе у него висел громадный тесак. «Тарзан» сразу же попытался обаять наших взрослых девушек, а когда не прокатило, признался им в том, что он тут «инкогнито» - скрывается от алиментов. Еще приехали «дискавера» из Омска, и тоже без руководства, были только народившиеся «Зимородки» в полном боевом сопровождении инструкторов и еще куча гостей – народу было больше сотни человек. Приехали миссионеры в обновленном составе, но все так-же неподготовленные к лесной жизни, опять с пластиковой одноразовой посудой, в шортах и майках, как на Малибу. Да, было еще одно открытие лагеря – это Юра Крылов, которого сагитировал, кажется, Моисеев. Ему я поручил проведение экономической игры в лагере и итогового «аукциона» и не ошибся.

Итак, заселились, открыли лагерь, представили администрацию и руководителей учебных групп. «Охотников» обучал Аркадий Поляков, «воинов» - инструктора «Зимородка» Володя Храмушкин и Виталя Литвинов, они вели класс «битвы на шестах» на основе штыкового боя «русского стиля», «следопытов» учил ориентированию мой «сталкер» Петюня Ян, а помогала ему в шифрах и тайных знаках Таня Авдеева, хроникер прошлого лагеря. Ну а «хранителей» взялся обучать Сережа Гречушкин, немного уравновешивая своим традиционализмом католика разношерстых протестантских миссионеров. Кирилл Войцель был назначен Верховным Арбитром, т.е. он должен был по ходу игры следить за соблюдением правил и разрешать спорные ситуации.

Я уже не помню, как мы все организовали технически, как разделяли детей по группам, но точно не пустили это дело на самотек, потому что, помню, как все пацаны хотели дружно записаться в «воины» и махать шестами. Кажется, была обязательная и факультативная часть в течение дня, когда, отучившись на своем блоке, дети шли на другой. Все было отлично, пока шла учеба. Дети постигали азы специализаций, свободные от учебы взрослые готовили маршрут к «Часовне» - не менее жестокий, чем к прошлогодней «Комнате». В свободное время играли в волейбол, лапту, пели песни и болтали с миссионерами на английском. Пока не пришло время Игры...

В идеале это должно было выглядеть очень красиво – лагерь, разделялся на несколько отрядов, где были сбалансированы «охотники», «воины» и «следопыты»; отряды под командованием единственного на отряд «хранителя» двигались, каждый своим маршрутом, до определенных «контрольных точек», где должны были искать свою часть общей головоломки – шифра. Заодно они там же находили указание на следующую точку, выполнив какое-либо задание по специальности – разгадав шифр, пройдя по дорожке «тайных знаков», изготовив ловушки, поразив из лука мишень и т.д. Причем, все это без единого взрослого в составе отряда, разве что иностранцы, которые, впрочем, не особо тянули на взрослых и не претендовали на руководство. «Злобные силы» в виде инструкторов, наставников и командиров бродили по «разоренным землям», т.е. по маршрутам отрядов, и всячески мешали детям, пытаясь лишить их «жизней»-повязок, вступив в поединок. Это должно было продолжаться до позднего вечера, к ночи отряды должны были собраться на одном месте (кажется, это называлось «Поляной Перемирия»), протии последние испытания и организовать ночлег. А наутро, собрав воедино части головоломки, все должны были догадаться, где находится часовня, и устремиться к ней.

Честно говоря, я не очень хорошо помню эти два дня, как то выборочно, пунктирно. Помню несколько поединков, спор из-за правил, который потребовал вмешательства Верховного Арбитра, помню, что один или два отряда уже традиционно сбились и ушли со своего маршрута, и мы их искали. А потом все затянуло тучами, и пошел дождь, как раз к вечеру. «Поляна Перемирия», она же – место последнего испытания, ждала нас долго. Потому что настоящим испытанием для нас стал этот ночной, не по-летнему холодный затяжной дождь. Перед лицом этой стихийной, не ведающей ни правил, ни жалости силы, мы дрогнули. Правила были свернуты, те взрослые, с которыми бродил по «Разоренным Землям» я, объединились с ближайшим отрядом и рванули по прямой к «Поляне» (ее мы, предусмотрительно расположили недалеко от лагеря, как бы замкнув кольцо маршрутов). Этот марш-бросок я запомнил на всю жизнь. 
Мы шли по логу, который из-за дождя превратился в приток Берди, в холодный, заваленный валежником и поросший кустами ручей. По склону идти было невозможно, шли прямо по воде. Дно оврага, казалось аккумулировало всю ту тьму, которую мы разрисовали в своей игре карикатурными красками – коряги хватали нас за ноги, которые еще и сводило от ледяной воды, сучья, невидимые в темноте, лезли нам в глаза, а сама темнота воистину стала «тьмой» - почти густой, почти осязаемой, заползающей, вместе с дождем в глаза, в уши, в самую душу...

Помню, как тяжело, с присвистом, дышали подростки, как плакали иностранцы из нашей группы («Крейзи! Рашен крейзи!»), как кто-то уговаривал не тащить его по этому логу, а оставить тут, где он «просто посидит до утра».  А потом мы внезапно вышли к реке. И увидели наш лагерь на том берегу. И как-то, повинуясь инстинкту, рванули к нему – не через брод, а так, напрямую... Бердь – река мелкая и спокойная в обычное время, словно не узнала нас. Впрочем, мы ее тоже не узнали. Из-за дождя она вздулась, ускорилась и в темноте, под непрерывным дождем выглядела прямо-таки инфернально, как какой-нибудь взбесившийся Стикс. Когда нас понесло, я понял ошибку, но было уже поздно. Я стал кричать что-то про то, что надо править к берегу, что, впрочем, все и так понимали. 
Впоследствии Мишаня Румянцев рассказал мне об эпизоде, который выпал тогда из моего поля зрения и стал мне известен только спустя двадцать лет.
У нас был небольшой новосибирский отряд, который создала после лагеря «Сталкер» Таня Авдеева. Особенностью этого отряда было то, что ребята в нем все были глухонемые. Таня привезла из в «Полигон», и это был их первый опыт – и скаутинга и общения в лагере. Несколько таких детей были и в нашей группе, вышедшей к реке. Один из глухонемых мальчиков нес рюкзак, и когда все вошли в реку, его поволокло по течению и потянуло под воду. Он запутался в лямках рюкзака, пытаясь освободиться, выныривая, стал кричать, как кричат немые – мычать надрывно. Наверное, он бы утонул, и я бы всего этого не писал сейчас, если бы не Мишаня, который увидел его и, подхватив, выгреб на берег. Вместе с рюкзаком, кстати.

Пишу и вытираю холодный пот. Сколько было еще таких эпизодов потом, в тайге, в горах, в пещерах? Наверное, у меня просто сломан внутри какой-то выключатель благоразумия, иначе не было бы ничего – ни КЮСа, ни Сталкера, ни Проводника, ни Вершины... Да и меня тогда бы не было, того, какой я есть...

Мы ночевали в лагере. В относительно комфортных подтекающих палатках и отсыревших спальниках – но накормленные и напоенные чаем от нашей замечательной отрядной «мамы» Светланы Парфеновны, Яшиной мамы, объездившей с нами все наши лагеря.

У остальных отрядов сложилось по-разному. Кто-то выбрел на стог сена и забравшись в него, провел там ночь, кто-то (кажется, это были сбившиеся с маршрута) забрел в ближайшую деревеньку и напросился на ночлег в местном клубе. А кто-то построил убежища на самой Поляне, не подозревая, что в пятистах метрах от нее есть уютный и знакомый лагерь... Надо сказать, что «силы зла», курировавшие свои отряды, почти синхронно догадались соединиться с детскими группами, объявив «перемирие» перед лицом еще большего «зла». Так что, наутро, когда дождь наконец кончился, мы смогли-таки собраться на злосчастной Поляне и, собрав по отрядам части паззла-головоломки-шифра, найти Часовню и закончить игру. Дождь нам конкретно «подмочил» финал, но все были просто счастливы, что все закончилось, и закончилось благополучно.  Даже иностранные миссионеры улыбались в последний вечер, когда вручались призы и подводились итоги. Впрочем, больше они в наши лагеря не ездили...

Лагерь закончился, мы со «сталкерами», как обычно, уехали в Хакасию, в любимые пещеры, но удовлетворения не было – ведь именно заключительная часть лагеря с ее последними испытаниями для «хранителей» и отбором того из них, кто «спасет мир», внеся Библию в Часовню, были, по замыслу, самой яркой, значимой и зрелищной частью, которая, как раз и не состоялась в первоначальной задумке! И тогда осенью девяносто третьего родилась идея – повторить «Полигон», но уже на качественно новом уровне, в виде межотрядной игры, которая должна завершиться весной 1994 года.

Каждую весну, в мае, мы выезжали «на Барсуковку», это тоже в Маслянинском районе Новосибирской области. Есть там речка со смешным названием Укроп, на берегу которой имеется пещера Барсуковская. Уж не знаю насчет барсуков, но по берегам этой местности нарыта куча нор, где живут странные такие звери, размером с большую кошку или даже – среднюю собаку, с огромными пушистыми хвостами. Местные жители называют их «суриками» (может, это были сурки?). В общем, тех пор, как мы, еще с КЮСовских времен, облюбовали Барсуковку для наших весенних походов, эти «сурики» нас запомнили хорошо. Любопытные, они периодически вылазили из своих нор и глядели на наши молодецкие забавы – как мы в очередной раз, в учебных целях, «топосъемим» Барсуковку, составляя очередной вариант ее карты (отличный от предыдущих), как натягиваем над Укропом переправы, вешаем веревки на скальные участки или просто поем песни, сидя у костра.

Cтав скаутами, мы с весны девяносто второго назвали наши вылазки сюда «Скаутскими гуляниями», по сути же это был такой неформальный слет местных скаутских групп. Вот тут мы и решили провести обновленный «Полигон» в конце апреля – начале мая девяносто четвертого. Подведя итоги летнего лагеря, учтя все ошибки и переработав игру для весны, мы создали документ, который и разослали по отрядам Сибирской Ассоциации Скаутов.

Полигон
Программа сюжетно-ролевой игры в рамках Сибирской Ассоциации Скаутов (СибАС)

Цель: получение важных морально-этических установок и полезных навыков через цикловое обучение и игру на местности 
Участники: участвовать в реализации программы могут все желающие отряды СибАС. Возраст участников слета от 12 до 16 лет.
Желателен, приезд подготовленных групп. Для участия в слете нужно подать заявку до апреля.

Подготовка к игре 
-знакомство с книгой К. Саймака «Братство талисмана»
-знакомство с правилами игры
-знакомство с цикловыми программами
-знакомство с культурой средневековья, погружение в эпоху '
-отправка заявок на участие в слете

Цикловые программы игры
Сроки проведения игр являются рекомендательными, однако содержание программы желательно идентифицировать во всех отрядах, участвующих в игре.

«Воин» - февраль
-метко стрелять из пневматического ружья
-уметь изготовить прочный посох
-знать несколько приемов самозащиты
-уметь фехтовать на посохах
-самостоятельно изготовить лук и стрелы, уметь поразить цель на расстоянии 10 м
-изготовить простейший стилизованный костюм охотника
-прослушать беседу на тему «Библия - наш щит и меч» - пройти отрядные испытания на «Воина» и получить это звание по одной из трёх степеней:
зеленая - удовлетворительно
синяя - хорошо
красная - отлично

Следопыт - март
-уметь «читать» следы на земле, снегу
-быть наблюдательным (игра Кима на местности 20 из 25)
-уметь составлять сводку развединформации
-уметь маскироваться
-пройти тест на смелость
-пройти тест на выносливость
-знать и уметь пользоваться шифрами и тайными знаками
-уметь ориентироваться на местности с помощью карты, компаса, природных факторов
-изготовить стилизованный; костюм для игры
-прослушать беседу «Библия наш компас»
-пройти отрядные испытания на Следопыта

Охотник - апрель
- уметь метко стрелять из ружья
- уметь поставить силки
- уметь стрелять из пращи, рогатки
- уметь готовить в походных условиях
- иметь специальность рыбак
- знать съедобные растения корни, травы 
- изготовить костюм охотника для игры 
- прослушать беседу «Библия наш хлеб» 
- пройти отрядные испытания

Слёт-игра
Слёт является итогом игры «Полигон» и будет проходить 28.04 - 3.05.1994 г. на территории Маслянинского района Новосибирской области. Ход слета будет определяться Положением (высылается позже).

Основные «гвозди» слета:
- турнир-эстафета на звание Хранителя 
- игра - по модели игры в летнем лагере «Полигон» (СО Сталкер) по правилам прилагаемым.

ПРИЛОЖЕНИЯ:
- правила игры «Полигон» (основная часть)
- смета программы «Полигон» (по ценам на 1.01.94)

С Богом!  
Координатор программы «Ступени»
руководитель СО «Сталкер» П. Заякин

Собственно, мы переложили на отрядные плечи подготовку «воинов», следопытов» и «охотников», а «хранителей» решили отобрать из всех участников путем «турнира», выбрав лучших, по числу отрядов, что соберутся на поляне. Думаю, что «сурики» в своем подземном поселке долго еще слагали легенды о нашествии скаутов на «Барсуковку». Такого эта поляна еще не видела! Нам благоприятствовала и природа – была великолепная солнечная погода, склоны и поляну прогревало на славу, а клещей было, на удивление мало.

Я не помню, были ли гости из других городов и отрядов Сибири. Кажется сейчас, что все были только свои – по настрою, по камерности этого лагеря, по почти домашней атмосфере. Были точно все новосибирские отряды, «сталкера», «зимородки», «эдельвейсы», кажется... Из всего этого весеннего буйного действа я хорошо запомнил два эпизода – пожар на поляне и итоговые испытания «хранителей» в конце игры. Но вначале – общие впечатления.

Лагерь удался. Нет, пожалуй, не так – лагерь прошел так, как мы его задумывали, строчка в строчку. Ни «Салаир», ни «Сталкер», ни первый «Полигон» не могли этим похвастать, поскольку в них приходилось часто действовать экспромтом, и это портило изначальный замысел и искажало идею. Впрочем, это только мое сугубо субъективное впечатление – повышенная критичность и недовольство – это мое состояние почти после каждого лагеря. А ту я был полностью удовлетворен! Я просто наслаждался лагерем, видя, как проходят и «турнир» и игра (где никто не заблудился и все нашли все, что искали!), и, конечно же, финал. 
Подпортил настроение пал – пожар, возникший то ли от плохо окопанного костра, то ли от спички незадачливого курильщика, тайком смолившего бычок за кустом (у нас был четкий порядок – скауты не курят, а курящие взрослые делают это за границей лагеря. Огонь, когда его заметили, шел уже стеной, почти бездымный, почти незаметный под ярким весенним солнцем, шел, поглощая траву и кусты, тихонько урча и потрескивая. Скобой окружая лагерь, пал стремился проникнуть к нашим палаткам и разбросанным вокруг них носкам. Кто дал клич – не помню, но все молча и очень дружно кинулись на огонь и принялись его гасить – кто ногами, кто курткой, снятой с плеч, а кто и свежеприготовленным чаем... Словно в отместку за проигранное прошлым летом сражение дождю, мы противостали стихии и победили ее. Чем все были осень горды. Не все, впрочем – Андрей Иволга, впервые приехавший в лагерь, весь пожар проспал в палатке, выскочив ни нее в последний момент, когда все уже только дымилось вокруг. «Обидно», - сказал он. – «Могли бы и позвать на героическое дело...»

Ну и, конечно, финал. Итоговые испытания «хранителей», добравшихся до Поляны, мы готовили тщательно. Цель была такая – из пяти или шести «хранителей», донесших со своими отрядами Библию до Поляны, войти в Часовню (и спасти мир) могли только те, кто пройдут последние «страшные» испытания. Что там будет – мы детям не говорили заранее, они знали только, что их будет три. И вот, отряды собрались на Поляне, построились у «ворот», ведущих к Часовне. Страж Часовни объясняет задачу – сейчас в ворота, вслед за ним пройдут только «хранители» со своими Библиями, отряды наблюдают за всем дальнейшим издали. Причем молча. Чей отряд издаст звук, тот «хранитель» проиграл. Сразу же воцаряется мертвая тишина. Затем объясняют задачу «хранителям». Они должны идти только за стражем, выполнять его распоряжение, не издавать ни звука и не выпускать Библию из рук. Ясно? Ясно, чего тут непонятно...

Первоначально им завязали глаза. Взяли за руку первого, повели. Потом руку его положили на натянутую веревку и сказали: «Иди по веревке до другого конца» Пошел, одной рукой держась за веревку, другой сжимая Библию. Веревка привела резко обрывающемуся в воду берегу речки Укроп. Весенняя вода – малоприятна. А глаза завязаны. И даже ойкать нельзя. А – неожиданно. Да еще – «хранители» все роста разного, кому вода была по грудь, а кто и плыл, держа Библию над головой.

Потом, когда все переправились (не помню, кажется никто или почти никто не выбыл с этих испытаний), с них сняли повязки и указали на точащее в поле дерево: «Идите к нему, никуда не сворачивая». А в это время бывшие «силы зла», переквалифицировавшись в «стражей - приротехников» подожгли бензин, пролитый в канавки, прорезавшие путь к дереву. Для пущей убедительности в канавки были уложены какие-то тряпки и палки, мгновенно вспыхнувшие. Мокрые, дрожащие от майской воды «хранители» по одному пошли сквозь огонь. Заодно погрелись и посушились, как пошутил «страж».

К третьему испытанию подводили поодиночке. Надо сказать, что оно, это последнее испытание, было плодом моей еще прошлогодней извращенной и нереализованной фантазии. Был в отряде «Зимородок» инструктор, Шура Фролов, по прозвищу «Полтергейст», или просто – «Полтер» Прозвище это он получил за свою особенность незаметно появляться и исчезать. Был он худ, высок, черняв и смугл, как цыган, с большими глазами и усами, и обладал замечательным басом. Мы надели на него резиновый гидрокостюм, кажется зеленый, и Полтер в нем стал похож на гибрид инопланетянина с водяным. Потом мы уложили его в неглубокую ложбину и закидали старой травой и жухлыми прошлогодними листьями. Внешне ложбинки как не бывало, красиво замаскировали. Руками Полтер сжимал конец «копья» - деревянной жерди, как бы воткнутой в землю. Замысел был ужасен: «хранителя подводили к жерди и говорили, что он должен выдернуть «копье» и метнуть его «во-о-он туда!». Представляете себе состояние бедного ребенка, когда он тянет из земли палку, а оттуда, держась за нее, встает совершенно неузнаваемый Полтер в гидрокостюме и басом что-то ревет? (Думаю, психоаналитики наши бы в этой затее много интересного. Например, то, что я в детстве был сильно травмирован фильмом «Вий», помню, в кинотеатре даже залез под кресло...)

Так вот, ведут первого «хранителя» к «копью», объясняют задачу. Он кивает молча (нужно ведь молчать!), спокойно подходит к жерди, выдергивает ее и швыряет. И все... Немая во всех смыслах сцена – молчащий недоуменный «хранитель» (что за испытание?) и молчащие в шоке от полтеровского предательства старжи. И тут (внимание!) из-под земли доносится сладкий храп! Шура Фролов, изменил своему амплуа «полтергейста», пригревшись и уснув в своей ложбине, устроенной на солнцепеке... Ну, естественно, мы его разбудили, и следующий «хранитель» получил за все сполна.

Наконец, все испытания были пройдены, Библии в Часовню (ее роль исполняла самая целая наша палатка «Лотос», первая отечественная дуговая палатка) была внесена, зло побеждено, добро торжествовало, дети были довольны игрой и финальным зрелищем, которое они как в Колизее наблюдали со склона горы, а я лично был удовлетворен, наконец, всем – и организацией, и погодой, и игрой.

«Полигон-II» показал, что проходит время «Сталкера», принимающего у себя в гостях друзей. Начинается время Общих Дел.